…открыл для себя замечательную французскую группу Etron Fou Leloublan (раньше с их творчеством я был знаком лишь фрагментарно). Группа была основана в 1971 году в Гренобле. В 1973 году впервые выступила на большой сцене (на разогреве у Magma). В период с 1973 по 1975 год участники группы жили большой коммуной: занимались сельским хозяйством, чтобы прокормиться (редкими выступления денег не приносили совершенно, а рекорд-лейблы не проявляли интереса к коллективам, ориентированным на радикальные художественные эксперименты), а в свободное от полевых работ время музицировали. К музыкантам Etron Fou Leloublan вскоре примкнули и участники других авангардных групп (Mozaik, Grand Gouia, Au Fond du couloir a Gauche, Herbe Rouge,Nouvel Asile Culturel) – так возникло творческое объединение Dupont et ses fantômes, ставшее своего рода прообразом движения Rock in Opposition. В конце семидесятых Etron Fou Leloublan гастролировали вместе с Henry Cow по Великобритании и Италии. В 1979 группа выступила с концертами в США.
В музыке группы сочетаются и фри-джаз, и элементы панк-эстетики, и традиционный французский шансон. Чем-то Etron Fou Leloublan неуловимо напоминают Henry Cow – но звучание у них гораздо более безумное и разнузданное (в хорошем смысле), чем у именитых британских товарищей по RIO-движению. Многие композиции, в которых фри-джазовые импровизации сочетаются с элементами панк-эстетики, наводят на проведение параллелей с творчеством американских групп, игравших так называемый no wave и арт-панк (DNA, James Chance and the Contorsions и т.п.). Несомненное влияние на творчество группы оказала эстетика дадаизма (многие критики называли их стиль дада-роком), сюрреализма и театра абсурда.
Скачать записи Etron Fou Leloublan можно здесь:
http://proginblog.blogspot.com/search/label/Etron%20Fou%20Leloublan

(рекомендую данный блог изучить подробнее – попадаются редкие и любопытные вещи)

В продолжение темы, поднятой год назад здесь : http://klodonis.livejournal.com/45677.html
….сайт Paroles.Net, на котором публиковались тексты французских (и не только французских) песен, прекратил свою работу. Доступ ко всем материалам сайта закрыт. На главной странице красуется следующий текст:
Site Fermé

Le site Paroles.net a définitivement fermé ses pages en avril 2009.

Il n'existait pas à ce jour en France de solution permettant
la diffusion légale des Paroles de Chansons sur Internet
et la rémunération des auteurs ou ayants droit.

Сайт закрыт

Страницы сайта Paroles.Net были окончательно закрыты в апреле 2009 года.
Во Франции так и не было найдено законного решения проблемы распространения текстов песен в Интернете и вознаграждения авторов и правообладателей.


Неужели публикация текстов песен в сети наносит столь существенный удар по материальному положению авторов и владельцев авторских прав? Неужели ярые защитники интеллектуальной собственности не понимают, что этот сайт был действенным средством ознакомления миллионов людей с творчеством представленных авторов и исполнителей (лично я благодаря Paroles.Net открыл для себя много интересных французских групп, и моя коллекция пополнилась новыми дисками – лицензионными, между прочим)? Руководствуясь абсурдной логикой, согласно которой объекты авторского права являются неприкосновенной собственностью правообладателей, следует запретить, скажем, конкурсы чтецов: там ведь читаются вслух стихи, а авторских отчислений никто не платит! А подростков, поющих во дворе песни под гитару, тоже нужно судить за нарушение авторских прав (кстати, сайты с гитарными аккордами сейчас тоже закрывают)…

Есть ли у кого-нибудь из моих читателей книга Йозефа Зайферта (Josef Seifert) "The philosophical diseases of medicine and their cure. Philosophy and ethics of medicine".(выходные данные: Philosophy and Medicine vol. 82, ublished by Spirnger, Dodrecht 2004)?
Ксли кто-нибудь вышлет в электронном виде - будет совсем замечательно. Ну и за мной, как говорится, не заржавеет: готов поделиться какими-нибудь книгами или музыкой.
Если есть в печатном виде - пишите в комменты, договоримся. Расходы по ксерокопированию и пересылке возмещу.

Этой осенью деревья наконец успокоились. Стоят, покрытые зеленью – ни единого желтого листочка! – и выглядят несколько высокомерно. Земля покрыта густой травой, и трава вовсе не напоминает свалявшуюся шерсть старого зверя, как это обычно бывает осенью. Большие красные розы и кружащие вокруг них оводы образуют причудливые планетные системы.
Только для памятников эта осень самая трагичная, потому что – последняя. Постаменты, покрытые пылью, напоминают о непостоянстве великих империй. Осыпается пыль с ангельских крыльев и адмиральских треуголок. Расколотая голова мыслителя зияет пустотой. На руке пророка, указывающей путь, сидит маленький паучок и плетет паутину.
Седые влюбленные бродят в тени вечных деревьев по тропинкам, усыпанных хрупками пальцами богов и правителей.

Неживые предметы вокруг нас поражают своей правильностью и их, к сожалению, ни в чем нельзя упрекнуть. Никто никогда не видел, как стул переминается с ножки на ножку или как кровать неожиданно встает на дыбы. Столы, какими бы усталыми они ни были, стоят прямо, в одной позе, и не позволяют себе расслабиться и присесть даже на минуту. Подозреваю, что неживые предметы все это делают с сугубо воспитательной целью, чтобы лишний раз напомнить нам о нашем непостоянстве.

вот этим самым воздухом мы дышим
и этот воздух всех нас душит
невидимый легкий воздух заполняет собой все пространство
прозрачный и в то же время густой как раствор бетонный
в нем все смешалось в одну массу
вздох обреченный стон любви
и бормотание невнятное во сне
и песня пьяная и первый крик младенца
молитвы жаркий шепот звуки марша
и вопль боли от удара плетью
сирены вой последний вздох предсмертный
стук телеграфа дребезжание трамвая
противный запах подгоревшей пищи
запах бензина спермы алкоголя
сирени пота типографской краски
асфальта хлороформа хлеба мяса
огни рекламы темнота подвалов
страниц газетных шелест рев моторов
вот этим самым воздухом мы дышим
и даже встать не можем в полный рост
под прессом атмосферного давленья
рукой молотит воздух председатель
произнося приветственную речь
повсюду воздух за окном казармы
и за дверями одиночных камер
ревет мотор вращается пропеллер
и лопастями воздух разрывает
раздался выстрел где-то вдалеке
и пули изрешечивают воздух
мы задыхаемся и ловим воздух ртом
хватаем воздух цепкими руками
в лицо холодный ударяет воздух
над этим городом над этим домом
где на рассвете человек проснется
повсюду воздух тот что всех нас душит
и этим самым воздухом мы дышим

(перевод мой)

перевел еще одно стихотворение Станислава Баранчака
( Read more... )

Пытался перевести еще одно стихотворение С. Баранчака - Hymn wieczorny. Получилось нечто странное, на оригинал почти не похожее. Так, вариации на тему.....

( Read more... )

....после довольного долгого перерыва я вновь пытаюсь переводить сложную польскую поэзию. Наконец-то добрался до Станислава Баранчака (сборник его стихов я купил в Кракове в июле этого года). Поэт очень сложный. Сложный язык, сложная форма. Но кое-что, кажется, начинает получаться... Например:
( Read more... )

….с огромным интересом читаю купленные еще летом в Польше книги Марека Хласко (1934 – 1969). Его имя я узнал очень давно, лет десять назад, из какой-то статьи в журнале «Иностранная литература». Там его называли «польским Довлатовым». Но проза Хласко на прозу Довлатова, как мне кажется, не похожа вовсе.
Герои повести Następny do raju («Следующий в рай» - интересно, переведена ли она на русский язык?) – грубые, неотесанные шоферюги, работающие на Богом забытой автобазе где-то на окраинах Польши. Чем-то они мне напоминают персонажей песен Высоцкого.
А их тяжелый и бессмысленный труд по перевозке никому не нужного груза заставляет вспомнить Камю с его «Мифом о Сизифе».
Повесть Cmentarze («Кладбища») – история бывшего участника войны, партизана, изгнанного из партии и попавшего в опалу за сказанные по неосторожности (и в общем-то вполне безобидные) слова, обращенные к представителю власти. Кстати, и в СССР времен «оттепели» было немало произведений, близких по духу и по сюжету. Повесть написана удивительно живым и сочным языком, который у меня вызывает ассоциации с языком песен Высоцкого. Язык резкий, нарочито грубоватый – но в то же время есть в нем какая-то изысканность; чувствуется, что такие искусные стилизации под речь представителей социальных низов могли быть созданы лишь Мастером с большой буквы. Очень хочется попробовать эту повесть перевести.
Думается, что «Кладбища» представляют интерес не только как артефакт диссидентской литературы; затронутые Мареком Хласко проблемы актуальны и для сегодняшних дней.
…в конце 50-х Хласко эмигрировал из Польши. Потом он много скитался по свету, жил в Германии, Израиле, США…. В произведениях эмигрантского периода, как мне показалось, уже нет того полнокровного ощущения жизни, что присутствовало в книгах, созданных им в родной Польше…

Вот, кстати, сайт, посвященный творчеству Хласко (на польском языке): http://www.marekhlasko.republika.pl/index2.htm